Вторник, 25 Апреля, 2017 | пользователей онлайн
 
Герб города Руза

«Прости нас, наш Государь!»


Вашему вниманию опять предлагается продолжение книги известного российского историка П.В. Мультатули «Россия в эпоху царствования Императора Николая II», изданной под редакцией В.В. Бойко-Великого в РИЦ имени Святого Василия Великого, в Москве, в 2015 году.

Нельзя сказать, что измена произошла «вдруг», внезапно, в феврале 1917 года. Уже в XVII веке в обществе были сознательно изменившие Соборному решению, их количество и роль, влияние в обществе, к сожалению, росло век от века. Первыми на этом пути были некоторые старообрядцы, проклинавшие Царя (и его потомков) и Российскую Православную Церковь за «преступления против веры», а позднее в значительной своей части старообрядцев-беспоповцев впитавшие в себя различные ереси и сами далеко ушедшие от православной веры. К XX веку старообрядчество, отношение к которому со стороны государства стало значительно мягче, было значительной силой, боровшейся и поддерживавшей борцов с Самодержавным устройством Российского государства. Следующим шагом стало масонство: от Новикова и Радищева при Императрице Екатерине Великой, из масонских лож выходили разрушители Российской государственности, придерживавшиеся разной тактики, но имевшие одну цель. Это и «Канальский цех» Петра Каховского в 1797 году, и заговор графа Петра Палена, организовавшего в 1801 году злодейское убийство благоверного Императора Павла I; из масонских лож выросли тайные общества клятвопреступников-декабристов, готовившие истребление всего Царствующего Дома; XIX век стал веком расцвета масонства и неустанного появления все новых и новых преступных групп, на совести которых многочисленные покушения на Царей из рода Романовых, кровавое убийство Императора Александра II. Вначале Герцен, затем «петрашевцы», «народовольцы» завоевывали все большее влияние в обществе и распространяли, подобно заразе, измену и клятвопреступление. Террористические организации росли и становились все более и более открытыми: эсеры, «социал-демократы» - большевики и меньшевики... Только в Царствование Императора Николая II от их рук погибли более 20 тысяч верных Царю и России подданных. Нельзя забывать и о националистических движениях: польских, еврейских и других организациях.

В феврале 1917 года отступничество от Царя и Бога значительной части высших слоев русского общества, порожденное масонством, социализмом и другими западными идеями, привело к свержению Государя Императора с прародительского престола.

Если от присяги на верность себе Государь мог освободить русский народ своим отречением от престола в пользу брата Михаила, то от Соборной клятвы 1613 года на верность Царям и Наследникам из рода Романовых, нынешним и будущим, естественно, не мог. Не только ему давалась эта клятва. Он мог лишь искупить грех нарушения этой соборной клятвы своим мученическим подвигом.

Этот подвиг Царя Николая: подвиг мученика, страстотерпца был начат в блокированном Царском поезде в Пскове 2 марта 1917 года и завершен в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге в Ипатьевском доме; в этом и есть уподобление подвигу Господа нашего Иисуса Христа - от Его молитвы в Гефсиманском саду до Креста на Голгофе.

В определенной степени (хотя далеко не во всем) этот христианский подвиг сопоставим с подвигом первых прославленных русских святых, страстотерпцев и мучеников Князей Бориса и Глеба, отказавшихся от братоубийственной войны, от выступления против старшего брата, Великого Князя Святополка, принесших себя в жертву ради сохранения мира и спокойствия в Российской христианской Державе, ради недопущения междоусобной гражданской войны в начале XI века за девять столетий до описываемых событий (Л.Болотин  «Странствование по времени», стр.686).

Именно 2 марта 1917 года, в день подвига Государя, в день его добровольного отречения от престола при всеобщем предательстве фронтовых генералов, руководства Государственной Думы и других элит России, их клятвопреступления и отречения  от православного монарха - в это самое время в резиденции первых русских Царей и Великих Князей в селе Коломенском в Храме Вознесения Христова произошло чудесное явление Державной иконы Божией Матери: Царица Небесная приняла от Императора Николая II его Царскую корону, скипетр и державу.

Думал ли Государь о своем поступке 2 марта 1917 года как об искупительной жертве? Неизвестно. Но в своей телеграмме Председателю Государственной Думы в те дни он писал: «Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родимой Матушки-России». По прошествии почти ста лет с этих трагических событий мы не можем не видеть, что эта жертва была принесена и принята, а Россия, несмотря на страшные испытания, пока еще милостью Божией существует, в надежде на всецелое покаяние русского народа в грехе клятвопреступления и измены Помазаннику Божьему Царю Николаю II, повлекшем за собой свержение Государя и Цареубийство. Только такое соборное покаяние может, по милости Божией и по молитвенному заступничеству святых Царственных мучеников, открыть путь к возрождению Святой Руси и русского народа (http://mosvedi.ru/article/20432.html).

 

Причины крушения Монархии

Февральский переворот, совершенный кучкой заговорщиков, конечно, не мог быть воспринят в широкой массе русского народа как событие законное и желанное. В отличие от истеричной «пьяной» радости Петрограда, Россия в феврале 1917 года хранила глубокое молчание. Все последующие сочинения советской официальной историографии, что «крестьянство никак не отреагировало» на свержение Царя, а значит, приветствовало это свержение, традиционно лживы. После февраля 1917 года деревня и большая часть солдатской массы находились в состоянии глубокого шока. Несмотря на то что народ смертельно устал от войны, что он был постоянно соблазняем различными радетелями за его, народа, счастье, тем не менее для огромной массы простых русских людей имя Царское было свято. Известие о том, что, Царя больше нет, повергло народ в совершенное смятение. Чувство того, что народ опять обманули, не покидало простой люд. «Как же так, не спросясь народа, Помазанника Божия свергли?», - недоумевал один крестьянин. Когда-то Достоевский сказал: «Если Бога нет, то все позволено». Перефразируя его слова в применении к февралю 1917 года, можно сказать, что народ пришел к выводу, что если Царя нет, то все позволено. Появилась возможность брать землю. Начались грабежи в деревнях, поджоги усадеб, дезертирство с фронта, убийства офицеров и так далее, но все равно народ в глубине своего сердца знал, что это неправильно, не по-Божески.

И все же говорить, что монархическое чувство охватывало весь народ, нельзя. Долгие годы пропаганды врагов монархии, неразрешенность многих социальных проблем, кровавая война, стремление крестьян к легкому разрешению земельного вопроса путем простого передела чужой земли, наконец, вакханалия февральских дней, сделали свое дело. В народе произошло расслоение, которое самым пагубным образом влияло на народное монархическое самосознание. Тем не менее можно с уверенностью сказать, что если бы в 1917 году простому народу предоставили выбор между республикой Керенского и Милюкова, совдепией Ленина и Троцкого или Православной Монархией, то народ в своем подавляющем большинстве выбрал бы последнюю. И дело здесь не в том, что народ был осознанно за монархическую форму правления, он в своей массе даже не знал, что такое «форма правления», а в том, что народ не умел и не хотел жить по-иному, кроме как под властью Православного Царя. То есть Самодержавие являлось формой русской демократии, насильственно уничтоженной в феврале 1917 года.

Но эта русская демократия, Самодержавие, предполагала неучастие народа в активной политической жизни страны. То есть народ сознательно устранялся, говоря словами Пушкина, «от сладкой участи оспаривать налоги, или мешать Царям друг с другом воевать», ибо ему, народу, как и поэту, были дороги иные права и иная свобода. Русский народ, осознанно и неосознанно, считал своим главным делом - «дело Божие», а не дело мирское. Говоря сегодняшним языком, русский народ всегда был верен своей исторической миссии, которая заключалась в спасении России на Страшном Суде, в стремлении жить по Христу и со Христом. «Святая Русь» была для народа не отвлеченным поэтическим названием, а руководством к действию. В этой связи понятия политической и личной свободы, столь важные для Запада, отходили у русского народа на второй план. Царство-вать- было делом Царя, народ мог ему только в этом помогать, исполняя его волю. «За народом мнение, за Царем - решение» - эта поговорка как нельзя лучше отражает суть русского народного восприятия.

Материалистическое, схоластическое представление о народе, как только об особой социальной и этнической группе является поверхностным и крайне упрощенным. Любой народ, а в данном случае Русский Народ, есть понятие не только этническое, религиозное и культурное. Народ представляет собой единый человеческий организм, и как в любом человеческом организме есть, согласно Православию, тело, душа и дух, так и народ имеет материальные и духовные свойства. У каждого народа есть свой взгляд на добро и зло, свое представление о правде и чести, об окружающем мире и отношении к нему. У народа есть совесть, то есть возможность общаться с Богом и слышать Его внутренний глас в самом себе. И эта народная совесть играет в жизни нации не меньшую роль, чем все остальные материальные и культурные свойства. Когда же в народе, по тем или иным причинам, голос совести заглушается, то народ становится безсовестным, что в конце концов приводит его к перерождению и к гибели.

Для того чтобы подняться на защиту Царя и Родины, народ должен был услышать призыв самого Царя. Так было в 1812 году, когда манифест Императора Александра I призвал всю Русь восстать против «нашествия иноплеменных», так было и в 1905 году, когда Император Николай II в годину тяжкой и кровавой смуты обратился к народу с простыми и ясными словами: «Помогите мне, русские люди, одолеть крамолу!» Всякий раз народ русский, слыша глас Царский, призывающий его подняться на защиту Православного Царства, считал своим долгом на этот глас откликнуться. И всякий раз эта духовная смычка Царя и Народа спасала Россию от бед.

Но в феврале 1917 года не стало Царя. Причем не только конкретного Царя Николая Александровича, но и вообще - русского природного Царя. Народ, в основном крестьянский народ, пребывал в полной растерянности. В сознании народа это противоестественное состояние должно было скоро кончиться, и истинный Царь должен был вновь воцариться на Престоле. Вопреки революционной и большевистской лжи о равнодушии крестьянства в отношении судьбы свергнутого Государя крестьяне, в своей основной массе, ждали возвращения Царя и сочувствовали ему. Примеров этому мы увидим множество. Но, испытывая сочувствие к свергнутому Царю, народ ждал, что на это его призовут «господа», и вот тогда-то народ поддержит их со всей силой.

Князь Н.Д. Жевахов вспоминал, что во время Февральского переворота он разговорился с двумя революционными солдатами, которые на поверку оказались простыми русскими крестьянами, верующими в Бога и любящими Царя. На вопрос этих солдат, что же им теперь делать, Жевахов отвечал: «Идите в Думу и требуйте назад Царя, ибо без Царя не будет порядка, и враги передавят нас». Реплика одного из солдат на эти слова Жевахова чрезвычайно показательна.«Оно-то так, - сказал солдат, - да как бы нам зацепиться за кого-нибудь старшего, кто, значит, повел бы нас; а мы хоть и сейчас пойдем вызволять Царя и прогоним нечистую силу».

Крушение монархии в России не могло стать результатом только измены верхушки. В 1917 году произошло грехопадение всего народа. Для того чтобы правильно понять события 2 марта, обратимся к далекому XVI столетию.

В начале зимы 1564 года Царь Иоанн Грозный покинул Москву. Причиной этого отъезда стала постоянная и упорная борьба части боярства против самодержавной власти Царя. Дело дошло до того, что один из ближайших сподвижников Иоанна Грозного, князь Андрей Курбский, бежал в Литву и стал литовским воеводой. Ропот и сопротивление боярства против самодержавной Царской власти сковывали державную волю Царя. А царствовать не самодержавно Иоанн Васильевич не хотел, ибо считал ограничение Царской власти делом, противным Богу и вредным русскому государству. Покинув Москву, Царь остановился в Александровской слободе. 3 января 1565 года в столицу с двумя Царскими грамотами прискакал гонец. В одной из них, врученной послом митрополиту Афанасию, Иоанн описывал все измены, мятежи и неустройства боярского правления, указывал на невозможность в таких условиях нести Царское служение и заявил, что «мы оставили государство и поехали, куда Богъ укажет нам путь».

Царь спрашивал: «Желаете ли над собой меня, Русского Православного Царя, Помазанника Бoжия, как символ и знак своего избранничества и своего служения? Готовы подклониться под иго и бремя Богоустановленной власти, сослужить со мною, отринув личное честолюбие, жажду обогащения, междоусобицы и старые счеты?»

По словам В.О. Ключевского, это был один из наиболее драматических моментов русской истории. «Все замерло, - писал В.О. Ключевский, - столица мгновенно прервала свои обычные занятия: лавки закрылись, приказы опустели, песни замолкли». Странное, на первый взгляд, поведение Царя на самом деле обращалось к издавна сложившимся на Руси отношениям народа и власти. Когда первое оцепенение москвичей прошло, столица буквально взорвалась народными сходками. «Государь нас оставил, - вопил народ. - Мы гибнем. Кто будет нашим защитником в войнах с иноплеменниками? Как могут быть овцы без пастыря?»

Духовенство, бояре, сановники, приказные люди, проливая слезы, требовали от митрополита, чтобы он умилостивил Иоанна, никого не жалея и ничего не страшась. Все говорили одно: «Пусть Царь укажет нам своих изменников: мы сами истребим их!»

Митрополит хотел немедленно ехать к Царю; но на общем совете положили, чтобы архипастырь оставался блюсти столицу, которая была в неописуемом смятении. Все дела пресеклись: суды, приказы, лавки, караульни опустели. В Александровскую слободу потянулся московский люд, бояре, купцы, мещане. К Царю отправилось все высшее духовенство.

Народ сделал свой выбор. Осознанно и недвусмысленно он выразил свободное согласие «сослужить» с Царем в деле Божием - для созидания России как «Дома Пресвятой Богородицы», как хранительницы и защитницы спасительных истин Церкви. Иоанн понял это: 2 февраля он торжественно вернулся в Москву и приступил к обустройству страны.

Между событиями 1564 и 1917 годов лежит незримая связь. Перед первым Божиим Помазанником существовал такой же вопрос, как и перед последним: хочет ли народ иметь над собой Богом установленную Самодержавную власть или нет?

Тогда, в 1564 году, народ встал на защиту Царя, и враги не смогли противостоять силе народной. Надо уяснить, что Самодержавный Царь может царствовать только тогда, когда есть православный верноподданный народ. Только при наличии этой взаимной связи может существовать Православное Царство. В противном случае, если эта связь обрывается, Православное Царство гибнет, оно не может существовать, и ни один Царь, каким бы сильным и волевым он ни был, не в состоянии ничего сделать. В пустоте Царь царствовать не может.

Хорошо писал об этом русский мыслитель И.А. Ильин: «Мы не смеем забывать исторических уроков: народ, не заслуживший законного Государя, не сумеет иметь его, не сумеет служить ему верою и правдою и предаст его в критическую минуту. Монархия не самый легкий и общедоступный вид государственности, а самый трудный, ибо душевно самый глубокий строй, духовно требующий от народа монархического правосознания. Республика есть правовой механизм, а Монархия есть правовой организм».

В 1917 году в России не стало православного верноподданного народа. Отдельные люди были - народа не было. «Кругом измена, трусость и обман» - это ведь не метафора, а очень точное обозначение того, что произошло в России.

В 1917 году народ остался равнодушным зрителем того, что происходило в Пскове. В 1564 году народ требовал от Царя указать изменников, чтобы расправиться с ними, в 1917-м - народ сочувственно слушал этих изменников, требовавших расправы над Царем.

 

Отношение высшего духовенства Русской Православной Церкви к свержению Монархии

Накануне Февральской революции в церковных кругах была широко распространена привнесенная ложная теория, будто симфония Церкви и Царства является не благом для Русской Церкви, а, напротив, досадной помехой церковному строительству, будто опека над Церковью со стороны Самодержавного Царя есть насилие над свободой Духа, есть унижение Церкви. И хотя, конечно, большая часть духовенства была настроена монархически, в его среде все больше нарастали тенденции к умалению Самодержавной власти.

У части духовенства пропало понимание того, что по смыслу симфонии власти те права, которыми Церковь пользуется в христианском государстве, находятся в неразрывной связи с обязанностями, которые Церковь имеет перед Самодержавной Царской властью. Предоставление этих прав неизбежно сопряжено с контролем над их правильным употреблением с государственной точки зрения.

Начало февральских безпорядков не только не вызвало противодействия у правящих архиереев Русской Православной Церкви, но, наоборот, получило со стороны многих из них положительную оценку. Особенно пагубной оказалась позиция большей части Святейшего Синода.

19 февраля 1917 года во всех церквах Российской Империи в первую неделю Великого поста совершался чин Торжества Православия. Гремела анафема всем царским врагам. Через несколько дней Святейший Синод откажется обратиться к народу с требованием прекратить безпорядки в Петрограде, останется полностью безучастным к судьбе свергнутого Государя.

26 февраля 1917 году товарищ обер-прокурора Святейшего Синода князь Н.Д. Жевахов обратился к митрополиту Киевскому Владимиру (Богоявленскому) с просьбой поддержать монархию и осудить революционеров, обратившись к населению с воззванием. Воззвание предполагалось расклеить по городу и зачитать с церковных амвонов. 27 февраля 1917 года, то есть в самый критический момент переворота, когда на сторону бунтовщиков перешел петроградский гарнизон, обер-прокурор Н.П. Раев предложил Святейшему Синоду осудить революционное движение и заявить, что руководство мятежников состоит из «изменников, начиная с членов Государственной Думы и кончая рабочими».

Синод отклонил это предложение, ответив обер-прокурору, что еще неизвестно, откуда идет измена - сверху или снизу.

28 февраля 1917 года революционные власти схватили и заключили в Петропавловскую крепость постоянного члена Святейшего Синода митрополита Петроградского и Ладожского Питирима (Окнова). Владыка Питирим накануне своего ареста заявил: «…Общество утратило понимание религиозной сущности Самодержавия и стремилось подчинить волю Монарха своей воле. Помазанник Божий есть орудие воли Божией, а эта воля не всегда угодна людям, но всегда полезна. Народовластие же всегда гибельно, ибо Богу было угодно постановить, чтобы не паства управляла пастырем, а пастырь паствой. Там, где этот принцип нарушается, наступают последствия гораздо более горькие и опасные, чем все то, что признается ошибками или неправильными действиями пастыря. Пастырь ответствен перед Богом, народовластие же всегда безответственно, есть грех, бунт против Божеских установлений».

2 марта 1917 года Святейший Синод, собравшись на частное собрание, принял к сведению «просьбу» митрополита Питирима об отправлении его на покой и 6 марта ее удовлетворил. На самом деле эта «просьба» была принудительно вырвана у владыки революционерами и не имела никакой юридической силы. Революционные власти, зная монархические убеждения владыки, таким образом изгоняли его из жизни Церкви. Однако Синод даже не стал вникать в эти подробности. Решением Синода митрополит Питирим был выслан из Петрограда. Он преставился в Екатеринодаре в 1919 году.

Продолжение в следующем номере «РК».

Вернуться к списку статей >>>
Мы в социальных сетях
    Twitter LiveJournal Facebook ВКонтакте Blogger
Контакты

Телефон: (916) 458 22 26
Email: info@ruza-kurier.ru

Подробная информация »