Пятница, 26 Февраля, 2021 | пользователей онлайн
 
Герб города Руза

ОПЯТЬ БРЕЖНЕВА ХОРОНЯТ?


Проконтролировав проведение физзарядки, офицер с чистой совестью отправился домой, чтобы позавтракать и привести себя в порядок. Но едва он переступил порог коммунальной квартиры в благостном настроении, как столкнулся с заплаканным лицом жены. Она немо указала в сторону комнаты, где располагался черно-белый «Рекорд 302Б» с перепаянной схемой, позволявшей беспрепятственно просматривать «вражеские» программы ZDF, ARD и еще какие-то менее значимые. Первой реакцией Соколова на поведение жены было опасение, что телевизор, верой и правдой прослуживший ему три года на Дальнем Востоке, вдруг приказал долго жить. Офицер заглянул в комнату, но увидел телевизор целым и невредимым. — Брежнев умер, — сказала жена. — Это ты откуда взяла? — Оттуда, — кивнула жена в угол с телевизором. — По ZDF показали его портрет в траурной рамке. В то время, чего греха таить, многие ждали перемен и связывали их, естественно, со сменой руководства страны в лице генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. Но чтобы так неожиданно и таким образом… Соколов включил «вражескую» программу. На экране сначала появился портрет вечного и бессменного генсека в траурном обрамлении, а затем фотографии Андропова и Черненко как вероятных кандидатов на его пост. Старлей немного знал немецкий язык, и со слов комментатора ему удалось понять, что гениальный руководитель партии и правительства действительно умер. Теперь, соображал он, в подразделении введут повышенную боевую готовность, придется посидеть в казармах пару суток, водки попить. А там уж и нового назначат; может, что-то и изменится к лучшему. Соколов опять направился в полк. Первым, кого он там встретил, был секретарь парткома майор Добрыньский. Поздоровавшись, ротный совершенно серьезно поинтересовался: — Товарищ майор, а вы в курсе, что Брежнев умер? От такого вопроса у парторга фуражка стала подниматься над головой. Затем эта же голова повернулась в сторону казармы второго батальона, где располагался полковой медпункт. Что при этом думал Добрыньский, сказать трудно. Может быть под действием инстинкта самосохранения он решил немедленно направиться туда, чтобы получить освобождение от служебных обязанностей и таким образом выпасть из процесса принятия решений в столь неоднозначной ситуации. А может, прикидывал, услышит ли начмед его крики о помощи, чтобы скрутить этого безумного старлея и изолировать его от общества при помощи соответствующих медикаментов? Но озвучил он третий (если существовали два предыдущих) вариант, замахав на Соколова руками и открещиваясь от него, как от нечистой силы, совершенно забыв о своем атеистическом начале: — Чур меня!Сгинь, антихрист! — Да вы что, товарищ майор? По ZDF показали, — пытаясь привести партийного босса в чувство, примирительно сказал Соколов. — Да это же вражеский канал! — зашипел Добрыньский. — Не может такого быть, чтобы… Кому ты еще об этом говорил? Ты понимаешь, чем это пахнет? — Так точно, товарищ майор!— отчеканил ротный и, приблизившись к политработнику, потянул носом. Парторг вроде пропустил отпущенную в его адрес колкость, однако недобро сверкнув глазами, притянул за лацкан кителя старшего лейтенанта и зловещим шепотом произнес: — Ну, если… Молчи!Никому больше об этом ни слова! — Да ладно, — безразлично согласился Соколов. — Мне-то что? Вы замполиту обязательно скажите, а то мало ли что. Дело-то такое… Но последних его слов полковой партайгеноссе уже не слышал, потому что в это время скрылся за дверью штаба. Как майор преподнес начальству услышанное от Соколова и что при этом говорил, известно только ему. Через два часа в клубе полка стоял портрет «дорогого и любимого» Леонида Ильича в правом нижнем углу перетянутый черной лентой, утопающий в живых цветах и охраняемый почетным караулом из наиболее достойных солдат и сержантов. А мимо этого сооружения бесконечным потоком под звуки траурной мелодии проходили военнослужащие гвардейской Люблинской части. Из призванных проститься с Леонидом Ильичем даже образовалась очередь, как в Мавзолей. Офицеры и прапорщики с семьями провожали эпоху, искренне не зная, радоваться им по этому поводу или нет. Дети по-своему восприняли и оценили тот день. Четырехлетний сын старшего лейтенанта Соколова, однажды стоя с мамой в очереди уже в СССР, непосредственно поинтересовался: — Мам, а что, опять Брежнева хоронят?.. 

Вернуться к списку статей >>>
Мы в социальных сетях
    Twitter LiveJournal Facebook ВКонтакте Blogger
Контакты

Телефон: (916) 458 22 26
Email: info@ruza-kurier.ru

Подробная информация »