Письмо маленького мальчика


Письмо маленького мальчика

Моя бабушка вышла замуж. Ей 76 лет, а ему 78. Познакомились они на кладбище. Она регулярно навещала могилу дедушки, а к соседней могиле приходил он. Ее будущий муж. Он приносил цветы, часами аккуратно убирал могилу жены, и бабушка обратила на него внимание. 

Однажды, пока его не было, она взглянула на дату смерти женщины — 11 лет назад. Вначале бабушка с ним только здоровалась, затем беседовала, а потом они стали возвращаться вместе. Он провожал ее до дому. У них от всего этого возникла кладбищенская дружба. И они решили пожениться. За праздничным столом народу было мало.

Мой новый дед, Николай Иванович, поднял бокал «Пепси-Колы» — он вообще не пьет (мама еще сказала, что непьющего мужчину можно найти только на кладбище), так вот, он поднял бокал, все притихли, он пристально посмотрел на бабушку и негромко сказал:
— Аня, неужели ты меня не узнаешь?..

Губы бабушки задрожали, она кивнула:
— Узнаю, Коленька, давно узнала.

Представляешь, Господи, они уже были когда-то женаты. Им было тогда по 18 лет. Прожили они вместе всего два месяца и разбежались. Он считал ее ветреной, она его — несолидным.
Признайся честно, Боже, это Ты подстроил?

Леша, 4 класс

Куда уходит любовь

Я все думал над вопросом: «Куда уходит любовь?» Так и спросил у таксиста, который подвозил меня домой: «Куда уходит любовь?» Он не удивился — привык ко всему.

— Дядя мой в войну служил на Северном флоте, топил немецкие подлодки, — отвечал мой собеседник. — И что характерно, заметил, что в это время стали размножаться белые медведи, тюлени, рыба и птицы. Живности стало много. И дядя имел теорию, что душа одного человека равновелика четырем душам медведей или сотне птиц, или стае рыб. На войне людей убивают, а планета, она живая. И вот планета Земля компенсирует утраты человечества появлением тысяч животных и прочих микроорганизмов. То же и с любовью. Людей становится больше, а любовь, по всей видимости, тоже по объему штука постоянная. Народу больше — любви меньше.

— А по времени любовь тоже как-то измеряется?

— Да я к этому-то и веду. Вот, к примеру, женщин больше, чем мужиков. Поэтому и существуют разводы. То есть вот этой женщине вообще никогда замуж и выходить-то нельзя было. Характер, к примеру, противный или занудный. А Господь ей дал в юности красивое лицо. Она подцепила паренька, женила на себе, родился у нее сынок. Потом, конечно, разбежались. Но успели лет пять прожить.

Мужик потом нашел себе хорошую жену, и так ему хорошо с ней, что он о старом браке и вспоминать не хочет. «Только теперь, — говорит, — я и зажил по-настоящему». Эти пять лет и есть тот минимум любви, который Бог отвел прежней жене. И эта любовь, и этот брак для нее останется в вечности. Все-таки хоть сколько-то, да любили, сколько-то была счастлива. Надо быть за это благодарной. Вот у меня товарищ помер. Жена посчитала, что прожили вместе восемнадцать лет.

«У меня, — говорит эта женщина, — все же было восемнадцать лет счастья. Это со мной навсегда».

— А куда все-таки любовь-то уходит?

— Она не уходит, она — связь. Все, кто должен научиться чему-то друг от друга, связаны любовью. И таким образом связана вся человеческая природа. Единый общечеловеческий организм, который, как одна мировая сеть, связан-перевязан. Где-то связь прочная, а где-то рвется. Где-то порвалась, а где-то новая возникла. Господь же хочет всех спасти, поэтому пытается всех нас любовью увязать.

— Значит, чтобы получить дар любви, надо хотеть узнать что-то новое?

— Конечно. Любовь и есть новизна. Когда человек влюблен, весь мир для него нов.

— А разве можно быть готовым к новизне?

— Можно быть открытым к новизне, это и есть жажда жизни. А отсутствие любви — это самая страшная тоска.

Мирослав Бакулин