Среда, 22 Мая, 2019 | пользователей онлайн
 
Герб города Руза

Дела давно минувших дней


Группа советских войск в Германии, 70-е годы прошлого века. Перед дембелем солдаты старались купить себе, родным и подругам какие-то вещи и сувениры из ГДР - социалистическая Германия, для нас, советских, привыкших к дефициту, казалась страной изобилия. В свою очередь и мы пытались кое-что продать немцам. Некоторые вещи там, например, наручные часы, можно было перепродать дороже, чем в Союзе.

Надо сказать, многие немцы в возрасте совсем даже неплохо изъяснялись по-русски. В войну они были молодыми солдатами вермахта, и, попав в плен, уже у нас восстанавливали разрушенные города Советского Союза. Там и приобрели некоторые познания. А сейчас само присутствие группировки советских войск не давало им забыть язык. 

Так вот, уйдя в самоволку, я повез на местный рынок свои часы марки «Командирские» на продажу. Первый немец (в ГСВГ их называли камрадами), которому я предложил часы, объяснил, что они ему не нужны: мол, есть уже, причем как у него, так и у жены и детей. А вот второй камрад, видимо, заинтересовался потенциальной покупкой. Но он, к сожалению, совсем не знал русского языка. Пришлось общаться с ним языком жестом. Начертил на песке прутиком 150 (мол, купи за 150 марок). Камрад зачеркнул, по его мнению, завышенную цену, написал 100. Я ему попутно пытаюсь втолковать на птичьем языке, какие это замечательные часы, известного часового завода и т.д. и т.п. Он в ответ: «Нихт ферштейн».

В это время к нам подходит другой немец и на чистом русском спрашивает: «Так сколько же ты, брат, окончательно хочешь за часы?»

Я говорю, с удивлением глядя на этого без акцента говорящего немца: «120 марок, окончательная цена!»

Подошедший быстро что-то сказал первому немцу. Тот, отсчитав 120 марок, взял часы и был таков.

Я уж не выдержал и пристал к русскоговорящему камраду: «Откуда Вы так знаете язык?» 

Ответ был прост: «А я русский!»

Оказалось, он в войну попал в плен и затем в концлагерь. Из концлагеря, уже ближе к концу войны, его перевели в батраки, как остарбайтера (восточного рабочего) к бауэру (зажиточному землевладельцу). Там с ним, окрепнувшим после концлагеря, и, несмотря на гитлеровскую пропаганду о расовом превосходстве, сошлась экономка бауэра. По ночам он ходил к ней, искореняя геббельсовскую пропаганду… А когда фашизм пал, остался в Германии. 

На мой вопрос, остались ли у него родственники в Союзе, он ответил утвердительно и добавил: «Под Вяткой». 

- Никогда не писали и не встречались?

- Нет.

- Не хотелось что-ли?

Он только махнул рукой и пошел прочь… 

Вспоминаю эту историю, я спрашиваю себя: что заставило человека оборвать связь с Родиной? Какие, возможно трагические обстоятельства жизни оттолкнули его от родного края? Предательство ли это? Нет у меня однозначного ответа. Да и возможен ли он?

Олег Неудобнов.

Вернуться к списку статей >>>
Мы в социальных сетях
    Twitter LiveJournal Facebook ВКонтакте Blogger
Контакты

Телефон: (916) 458 22 26
Email: info@ruza-kurier.ru

Подробная информация »